Легендарные битвы:

Cражение за Зееловские высоты

"Наша Победа" № 7 от 09.04.15
Артиллерийские орудия наших войск выстроились перед Зееловскими высотами на многие километры по фронту и вглубь.

К началу апреля 1945 года исход войны уже не вызывал сомнений, но капитулировать немцы еще не собирались. Даже утратив целостность Восточного фронта, они продолжали упорно сражаться в больших и малых «котлах» в Бреслау, Восточной Пруссии и Курляндии. Но основная группировка врага была сосредоточена для защиты Берлина, создав здесь глубоко эшелонированную оборону.

 

Вопреки легенде

От Одера, где находились передовые части Красной Армии, до Берлина по прямой оставалось 50-70 км. Но кроме водной преграды и трех линий траншей с дотами и дзотами на пути наших войск находились Зееловские высоты - 10-километровая по ширине гряда холмов на левом берегу старого русла Одера. Перед ними был вырыт противотанковый ров глубиной до 3 метров, а подступы к нему заминированы и простреливались перекрестным огнем.

Причем позади регулярных частей вермахта расположились заградотряды с пулеметами, имевшие приказ стрелять без предупреждения во всех, вплоть до генералов, оставивших позиции.

Наступление на Одере началось 16 апреля и стало первым этапом Берлинской операции. Войска 1-го и 2-го Белорусских фронтов, а также 1-го Украинского фронта, которым командовал наш земляк, маршал Иван Конев, имели подавляющее превосходство над врагом по танкам и в артиллерии, но классического для наступательных операций трехкратного перевеса в живой силе еще не было.

После мощной артподготовки первыми пошли в атаку части 1-го Белорусского фронта под командованием Георгия Жукова. Предрассветную темноту пронзили лучи 139 мощных прожекторов, установленных за спинами наступавших. Уже после войны, в мемуарах отечественных генералов, родилась легенда о том, что идея использовать освещавшие путь войскам и дезоориентирующие врага прожекторы принадлежала Жукову. На самом деле он позаимствовал ее у немецких штурмовых частей.

Задумка с прожекторами полностью себя оправдала. Первую оборонительную линию гитлеровцев, сильно пострадавшую при артподготовке, наши части преодолели без особого труда. Но вот у второй завязли, натолкнувшись на сильное сопротивление.

А вот начавшееся двумя часами позже наступление 1-го Украинского фронта развивалось более быстро. От прожекторов Иван Конев отказался (уже стало светать). Но зато на всем протяжении фронта была поставлена дымовая завеса, скрывшая от наблюдательных пунктов противника изготовившиеся к атаке штурмовые батальоны и танковые «кулаки». Они с ходу прорвали две передовых линии обороны, за первые же сутки боев продвинувшись на 10-14 км.

 

Ценой жизни танкистов и саперов

Даже противник был вынужден признать, что советские части шли вперед по всем правилам военной науки, стараясь прежде всего подавить обороняющихся интенсивным огнем, а не уязвимой в наступлении пехотой.

«Артиллерийская подготовка необычайной ярости и силы... словно бы подняла занавес третьего акта ужасной драмы, - вспоминал немецкий танкист Вилли Фей. - Русские орудия выстроились на многие километры по фронту и в глубину... До рассвета было далеко, но в обзорных зеркалах мы видели, как на востоке пламенеет небо... Вокруг нас бушевала смертоносная буря. Тысячи вражеских орудий обрушивали стальную смерть на землю. Взрывы были слышны, наверное, в десятках километров вокруг... Впереди, чуть справа, взрывались бункеры и дома. Над нашими батареями сверкали зарницы выстрелов орудий всех мыслимых калибров. Минутная стрелка часов ползла как никогда медленно... Основная часть немецкого фронта оказалась в железных объятиях противника. Доклады с позиций нашей пехоты поступали все реже. Видимо, один за другим рвались телефонные провода».

В это же время войска Жукова безрезультатно штурмовали Зееловские высоты, наступая преимущественно «в лоб». В постперестроечной военной литературе некоторые псевдоисторики даже утверждали, что Жуков сознательно «гнал на убой целые дивизии» в честолюбивом стремлении первым прорваться к Берлину и вы-
играть состязание за славу у Ивана Конева. Но анализ архивных документов доказывает, что иного выбора у Жукова просто не было. Обойти протяженные Зееловские высоты, растянув фронт и подставив под возможный контрудар фланги, - слишком рискованно. К тому же именно через городок Зеелов пролегал кратчайший маршрут для соединения наступавших с разных сторон советских армий. Окружая группировку врага, они не давали возможность вывести ее в Берлин, где в условиях городских боев уничтожить дополнительную массу войск было бы гораздо сложнее.

Разбивается о факты и другое обвинение в адрес Жукова - что он не щадил жизни простых солдат. В апреле 1945-го этого точно не было. Убедившись, что силами пехоты и дивизионов самоходных артиллерийских установок Зееловские высоты с ходу не взять, уже в конце первого дня наступления Жуков распорядился ввести в сражение две танковые армии.

Ночью на передовую выдвинули и несколько саперных батальонов - засыпать участки противотанкового рва и делать проходы в минных полях. Под вспышки осветительных ракет немцы расстреливали наших бойцов из пулеметов практически в упор.

Тяжелыми оказались на следующий день и потери в бронетехнике. Наши Т-34 вместе с экипажами десятками гибли от снарядов противотанковых пушек и фаустпатронов. Наполовину поредевшими стали и саперные батальоны. Но в масштабах всего фронта, как бы ни звучало это цинично, потери при штурме хорошо укрепленных оборонительных позиций были значительно ниже обычной «нормы». По итогам боев за Зееловские высоты советские войска потеряли примерно 5000 человек убитыми, еще около 15 тысяч были ранены.

На воинском кладбище в Зеелове после войны был установлен монумент с именами 220 советских воинов, погибших при освобождении города. Вологжан в этом скорбном перечне нет.

 

Власовцы воевать не захотели

Тем временем одна из механизированных бригад нащупала слабое место фрицев и прорвалась далеко в глубь немецкой обороны. За ней в пробитую брешь втянулись механизированный корпус и главные силы двух танковых армий.

Заметим, что на Одере, как и у Зееловских высот, нашим войскам противостояли не только регулярные части вермахта, СС и отряды фольксштурма (немецких добровольцев из подростков и пожилых людей). В оборону были отряжены и многочисленные подразделения из «власовцев». Это были разношерстные по своему составу части - так называемой Русской освободительной армии, национальных формирований (Туркестанский, Северокавказский и другие легионы), казацких корпусов.

Многие из них были сформированы еще в 1942-1943 годах и сначала использовались немцами для охраны тыловых коммуникаций, карательных акций против партизан, военных действий против югославских и албанских повстанцев на Балканах. А вот против Красной Армии «власовцев» в составе больших соединений долго не использовали. Немцы опасались, что они сдадутся или обратят оружие против недавних «союзников» Но в апреле 45-го, хватаясь за последнюю соломинку, на фронт направили и их. 

Особые надежды при этом немцы возлагали на казацкие корпуса. В отличие от РОАвцев, основную массу которых составляли завербованные в лагерях пленные, поставленные перед дилеммой - или умирать, или идти служить Гитлеру, в казацких частях было много добровольцев и идейных - в том числе тех, кто был репрессирован во время и после Гражданской войны. Но «идейные»,  лихо гарцевавшие в тылу с шашкой на коне, как это часто бывает, оказавшись под пулями и снарядами, побежали с позиций одними из первых. Не внесли перелома в сражение и части РОА - воевать по-настоящему они тоже не хотели.

Как следствие, оборона на одерском фронте рухнула уже на третий день боев. Зееловские высоты были взяты. 9-я германская армия попала в окружение и была частично уничтожена. 20-го апреля, в день рождения Гитлера, части 1-го Белорусского фронта вышли на подступы к Берлину, преподнеся фюреру «подарок» - центр гитлеровской столицы подвергся разрушительному обстрелу дальнобойной артиллерии.

Еще через четыре дня передовые части 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта встретились западнее Берлина с передовыми отрядами 1-го Белорусского фронта. Берлин был окружен. В тот же день 34-й гвардейский корпус генерала Бакланова из состава «коневского» фронта встретился с американцами на Эльбе. Начиналась агония столицы «тысячелетнего» рейха, в реальности просуществовавшего всего 12 лет и павшего под ударами Красной Армии.

Владимир Романов