Легендарные битвы:

Корсунь-Шевченковский «котел»

"Наша Победа" № 4 от 09.02.15
Поражение в Корсунь-Шевченковской битве имело для гитлеровцев фатальные последствия.

К началу 1944 года маятник войны окончательно качнулся в сторону Красной Армии. В результате летне-осенней кампании 1943 года были освобождены Брянск, Смоленск, Харьков, Киев, Белгород… Но враг все еще оставался силен. Не сломлен был и его боевой дух.

 

По сталинградскому сценарию

Более того, немецкие конструкторы наконец-то довели до ума техническую часть свои новейших «тигров» и «пантер», превратив их в действительно грозное оружие (правда, в первые месяцы применения на Восточном фронте потери таких танков в основном происходили не от огня советской артиллерии, а из-за отказа ходовой части). И еще в ноябре 1943-го, после череды многомесячных отступлений на юго-западе, гитлеровцы «огрызнулись» контрнаступлением под Житомиром. Ценой невероятных усилий и больших потерь нашим войскам удалось предотвратить прорыв фашистской техники к Киеву, но недавно отвоеванный Житомир все же пришлось оставить.

Именно в таких условиях начиналась подготовка к Корсунь-Шевченковской наступательной операции. Сходящимися ударами двух фронтов предполагалось «срезать» образовавшийся выступ вражеской обороны в правобережной части Днепра, окружить и уничтожить основные силы гитлеровской группы армий «Юг». При этом с севера должен был наступать 1-й Украинский фронт, который возглавлял Николай Ватутин. А ему навстречу, с юго-востока, устремлялись армии 2-го Украинского фронта под командованием нашего земляка, генерала армии Ивана Конева

За десять дней до начала наступления в районе города Корсунь-Шевченковский залпы артиллерийских орудий загрохотали и на северо-западе. В атаку пошли части Ленинградского и Волховского фронтов, где было традиционно много призывников из Вологодской области. В ходе ожесточенных боев нашим войскам удалось окончательно снять блокаду Ленинграда. Кроме того, несколько резервных вражеских дивизий из Франции, которые первоначально гитлеровцы предполагали использовать на Украине, в самый последний момент были переброшены на Северо-Запад и уже не могли вмешаться в разворачивающееся в правобережной части Днепра сражение.

 

«Тридцатьчетверки» против «тигров»

Утром 24 января, после мощной артподготовки, в атаку пошли передовые части 2-го Украинского фронта и уже к исходу суток оттеснили врага на 4-6 километров. 25-го «коневские» части усилили нажим и смогли пробить бреши в оборонительных построениях гитлеровцев. А еще через сутки покатились вперед и танковые бригады «ватутинского» фронта, на острие которых находились отлично зарекомендовавшие себя в предыдущих боях танки Т-34.

Но немцы сменили тактику, отказавшись от лобовых танковых ударов. Их «тигры» теперь предпочитали действовать из «двойных засад», максимально используя преимущество своих дальнобойных башенных орудий. Обычно два-три танка встречали наши механизированные колонны на вершинах холмов и начинали демонстративную стрельбу. «Тридцатьчетверки» на полной скорости шли вперед, чтобы сократить дистанцию для выстрелов, и в это время подставляли свои борта под фланговый огонь других замаскированных «тигров».

Но и гитлеровцы делали фатальные ошибки. Утром 28 января они практически в одночасье потеряли полк «пантер» (почти 60 бронированных машин), который пошел в бесшабашную, но губительную для себя фронтальную атаку.

В последний день января передовые части 1-го и 2-го Украинских фронтов встретились в районе Ольшан, завершив окружение гитлеровской группировки. Внутри Корсунь-Шевченковского «котла» оказались около 100 тысяч вражеских солдат. Всем им грозила участь повторить трагический путь 6-й фашистской армии, разгромленной и плененной под Сталинградом.

Чтобы спасти окруженные части, враг стянул к Корсунь-Шевченковскому «котлу» все резервы, начав свое наступление с внешней стороны кольца. Глубокий снег, мороз и ветер затрудняли привычную позиционную войну. Сплошной линии обороны практически не было. Основные боевые действия велись вдоль дорог и на подступах к населенным пунктам.

Попытка раздробить окруженную группировку на несколько изолированных частей успехом не увенчалась, немцы тоже бились не на жизнь, а насмерть. К тому же их подбадривала раздающаяся с запада канонада. Теперь уже не считаясь со своими потерями в танках, деблокирующие дивизии Эриха фон Манштейна шли и шли вперед, и в какой-то момент их авангарды оказались всего в 8 километрах от внутреннего радиуса «кольца»

 

О пользе единоначалия

Главным за продолжение операции был назначен Иван Конев. И такой шаг себя оправдал. Координация и управляемость войск повысились, стали более рачительно использоваться резервы. Создавая численный перевес, советские войска начали последовательно занимать ключевые опорные пункты врага, неумолимо сужая внутреннее кольцо окружения.

 Все могло повернуться с ног на голову - несколько советских армий, ослабленных предыдущими боями, рисковали сами оказаться в окружении. Ситуацию усугубляло отсутствие единоначалия. Два советских фронта действовали по своим ранее установленным планам, а на согласование совместных действий «стыкующихся» частей уходили драгоценные часы.

И тогда Иван Конев предложил временно переподчинить ему часть «соседских» дивизий, одновременно наделив его полномочиями по ликвидации всей окруженной группировки. Ватутину в этом случае оставалась оборона внешнего фронта «котла». В послевоенных мемуарах воена-
чальники, не лишенные некоторой доли ревности за одержанные победы, трактовали это по-разному. По версии Жукова, вопреки субординации Конев обратился непосредственно в Ставку, к Сталину, проигнорировав возможные возражения как Ватутина, так и самого Георгия Константиновича.

По воспоминаниям же Конева, Сталин позвонил ему сам, так как Ставка имела сведения о прорыве врага в полосе действий 27-й «ватутинской» армии, и поинтересовался обстановкой и принятыми решениями.

Как бы там ни было, невзирая на возражения Жукова и Ватутина, главным за продолжение всей операции был назначен именно Конев. И такой шаг себя оправдал. Координация и управляемость войск повысились, стали более рачительно использоваться резервы. Создавая численный перевес на определенном участке фронта, советские войска начали последовательно занимать ключевые опорные пункты врага, медленно, но неумолимо сужая внутреннее кольцо окружения. Стабилизировалась ситуация и на внешнем радиусе.

Осознав, что кардинального перелома уже не будет, гитлеровцы решили спасти хотя бы часть своих войск. Оставив в глубине «котла» сотни исправных грузовиков и пушки, а также почти 2000 тяжелораненых, все боеспособные части они свели в два «кулака» и в ночь на 17 февраля под прикрытием тяжелых «тигров» пошли в отчаянную и последнюю атаку.

 

Как генерал Конев маршалом стал

Но чуть ли не все еще остававшиеся в строю исправные танки были сразу же сожжены. Немцев «сбили» с больших дорог и заставили выходить из «котла» по заснеженным полям и оврагам, где они несли большие потери не только от огня, но и от обморожений. Был убит командовавший основной группой прорыва генерал Штеммерман.

Пользуясь отсутствием сплошной линии фронта, остатки гитлеровских войск все-таки смогли добраться до позиций деблокирующих войск. Но два армейских корпуса фактически перестали существовать. 20 февраля Манштейн принял решение отправить все остатки вышедших дивизий на переформирование или влить их в состав других воинских частей.

Самым же важным было то, что внутри Корсунь-Шевченковского «котла» и во время попыток его деблокады враг потерял почти все свои танки, в том числе около 300 «тигров» и «пантер». Были сильно потрепаны и элитные гитлеровские части, такие как танковые дивизии СС «Викинг» или «Лейбштандарт Адольф Гитлер».

Поражение в Корсунь-Шевченковской битве имело для гитлеровцев фатальные последствия. Так и не сумев восстановить свои силы на Украине, они отказались тут от каких-либо наступательных действий, а еще через несколько месяцев под непрерывными ударами советских войск группа армий «Юг» прекратила свое существование.

Со своей стороны, за подвиги и мужество, проявленные в февральских боях 1944 года, 23 советским частям и соединениям присвоены почетные наименования «Корсуньских». Более 70 солдат и офицеров стали Героями Советского Союза.

Особая награда была уготована нашему земляку. За разгром противника под Корсунь-Шевченковским генералу армии Коневу, первому из командующих фронтами в годы войны, было присвоено звание Маршала Советского Союза.

Владимир Романов