Легендарные битвы:

Оборона Москвы

"Наша Победа" № 1 от 09.11.14
"Дыру" в обороне Москвы закрывали части, сформированные в Вологде, Ярославле, Рязани, и дивизии народного ополчения.

К концу сентября 1941 года в штабах Красной Армии царил сдержанный оптимизм. Казалось, что горечь неудач первых месяцев войны, когда, несмотря на отчаянное сопротивление отдельных пограничных застав и частей, фронт неумолимо катился на восток, а в окружении гибли целые корпуса и армии, безвозвратно осталась в прошлом. Да, врагу были сданы вся Белоруссия, Псков, Смоленск и Запорожье, а в Киевском «котле» пленены свыше 600 тысяч красноармейцев и командиров, но фронт фактически стабилизировался. Гитлеровцам не удалось с «наскока» взять Ленинград и Мурманск, а под Ельней их и вовсе оттеснили на несколько десятков километров к западу. К тому же на самом потенциально опасном Московском направлении были сконцентрированы наиболее боеспособные на тот момент части, занимавшие оборону в два эшелона.

Гонка со временем

Но, увы, «противоядия» стремительным танковым ударам в РККА к тому времени еще не выработали, и начавшееся немецкое наступление под кодовым наименованием «Тайфун» сполна оправдало свое грозное название. На рассвете 2 октября 1941 года танковые колонны врага всего за несколько часов пробили бреши в дивизиях Западного и Брянского фронтов, а уже вечером «утюжили» стоявшие во втором эшелоне соединения Резервного фронта.

По сути, вся выстроенная с таким трудом линия обороны рухнула менее чем за сутки. Немецкие танки, практически не останавливаясь, шли и шли вперед, а большие и малые «котлы» в перемешавшихся построениях советских войск замыкали идущие следом пехотные части вермахта.

Западнее Вязьмы были окружены четыре армии в составе 37 дивизий и 9 танковых бригад. Войска Западного фронта, которым командовал наш земляк, генерал-полковник Иван Конев (получивший  это звание за недавние успехи под Ельней), оказались в катастрофическом положении.

Из книги в книгу кочует легенда, что у приехавшей в штаб Западного фронта  правительственной комиссии уже был заготовлен «расстрельный» приказ на Конева и лишь личное заступничество Георгия Жукова спасло уроженца Никольского уезда от неминуемой гибели (кстати, к концу войны, блистательно выиграв несколько сражений, Конев по праву стал Маршалом Советского Союза). Но это не совсем так. Иван Конев, пусть и с формальным понижением, возглавил войска вновь сформированного Калининского фронта.

К тому же оказавшиеся в кольце бывшие «коневские» части, в отличие от августо-сентябрьских «котлов», когда основная масса деморализованных бойцов практически сразу же сдавалась в плен, продолжали упорно драться, сковывая пехотные дивизии врага.

Все это привело к  тому, что перед Москвой зияла почти 250-километровая «дыра», где почти не осталось наших резервов. Но и гитлеровцы, за исключением вырвавшихся вперед подвижных частей, не имели здесь сильных наступательных группировок - отставшая пехота завязла в боях с окруженными советскими армиями.

Началась гонка со временем. На танкоопасные направления спешно выдвигались тыловые части и истребительные батальоны. Были случаи, когда поднятых по тревоге курсантов военных училищ самолетами перебрасывали к перекресткам дорог, где они устраивали временные заслоны. Показателен и случай со сформированным в начале октября в Вологде «курсантским эшелоном». Молодых призывников из Вологодской и Костромской областей с минимальным 8-классным образованием (а в предвоенные годы это считалось весьма высоким уровнем подготовки) везли в школу артиллерийских наводчиков в Горьковской области. Но на станции Александров эшелон развернули на запад.

Юго-западнее Калинина вооруженных лишь винтовками и бутылками с зажигательной смесью вологжан бросили под наступающие танки. Почти весь эшелон погиб. А вот в донесениях немецкой танковой группы данные о потерях материальной части в этот день отсутствуют. Возможно, ни одного вражеского танка курсанты так и не уничтожили, но ценой своей жизни они выиграли для страны самое важное, что тогда было, - несколько часов драгоценного времени.

 Сжимая пружину

Окруженные в котлах армии бились несколько недель. Ряд обескровленных дивизий, «ужавшихся» до размера батальона, без тяжелого вооружения, но со спасенным знаменем и боевым ядром смогли пробиться на восток. Но основная часть почти 700-тысячной окруженной группировки погибла или попала в плен.

16 и 17 октября Москва пережила самые тяжелые и горькие дни в своей истории. Без объяснения причин закрылось метро, на заводах стали демонтировать станки и рассчитывать рабочих. Распространившиеся с быстротой молнии слухи о предрешенной сдаче столицы спровоцировали панику и отдельные попытки погромов продовольственных магазинов. Основные выезды из Москвы заполонили десятки тысяч бредущих на восток беженцев и многочисленные автомобили. От Государственного Комитета Обороны потребовались жесткие, а в чем-то даже жестокие меры, чтобы обуздать панические настроения и вернуть Москву в нормальный прифронтовой ритм.

Жертвы, понесенные на дальних подступах к Москве, оказались не напрасными. Буквально по крупицам выигрывая драгоценное время, командование смогло закрыть зиявшую «дыру» подоспевшими резервами. И не столько свежими сибирскими дивизиями, роль которых в спасении Москвы оказалась впоследствии сильно преувеличена, сколько новыми соединениями, в кратчайшие сроки сформированными в Ярославле, Пензе, Вологде, Рязани, а также дивизиями народного ополчения.

Немецкие танковые колонны еще по инерции катились вперед, но темп их продвижения заметно снизился - сначала до 10-15 километров в сутки, а потом и до 2-3.

В ноябре 1941-го немцы уже не могли наступать по всему фронту, а концентрируя силы на отдельных направления, буквально «прогрызали» оборонительные рубежи советских войск. Но все-таки численный перевес был еще на стороне врага, и гитлеровцы смогли занять Клин, Истру и Солнечногорск, а с юга, так и не взяв Тулу, пробились к Кашире.

В последних числах ноября, собрав последние танковые резервы, враг попытался ударить по центру, со стороны Наро-Фоминска, но выведенные на прямую наводку артиллерийские орудия и начавшиеся морозы остановили этот порыв. Тем не менее 28 ноября гитлеровцы ворвались в Яхрому и переправились через канал Москва - Волга, 2 декабря заняли Крюково, а 3 декабря вошли в Красную Поляну (25 км от Москвы). Возникла угроза обстрела столицы из крупнокалиберных орудий.

Но это были последние успехи непобедимого доселе вермахта. Сжавшаяся до предела пружина обороны стала разжиматься в обратную сторону. 5 декабря, без какой-либо оперативной паузы, в контрнаступление перешли войска Калининского фронта под командованием Ивана Конева. На следующий день наступательный порыв поддержали армии Западного и Юго-Западного фронтов. Враг дрогнул и пусть сначала медленно, но покатился назад.

Но это - уже совсем другая история.

Владмир РОМАНОВ

В ТЕМУ

Вологда чтит память маршала Конева

В честь маршала И.С. Конева названа улица в Вологде. 15 марта 1985 года решением исполнительного комитета областного Совета народных депутатов по просьбе трудящихся улица Меридиональная была переименована в улицу имени Маршала Конева. На одном из домов по этой улице тогда же была установлена мемориальная табличка.

7 мая 2010 года на улице Конева был открыт памятник прославленному маршалу. Автор проекта - московский скульптор Олег Уваров. Высота памятника - семь метров. Бронзовый бюст установлен на постаменте, обшитом гранитом. Макет бюста был согласован с родными И.В. Конева.

У памятника маршалу Коневу ежегодно проходят торжественные митинги, посвященные Дню Победы.

7 мая 2014 года имя Ивана Конева было присвоено вологодской школе № 37.

Конев Иван Степанович (1897-1973)

Советский полководец, Маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза.

Родился 28 декабря 1897 года в деревне Лодейно Щеткинской волости Никольского уезда Вологодской губернии (сейчас Кировская область) в семье крестьянина. Участник Первой мировой войны. В 1918-м избран уездным военным комиссаром в Никольске. Воевал в Красной Армии на Восточном фронте.

С 1932 по 1934 год учился в Военной академии. В Великую Отечественную командовал войсками Западного, Калининского, Северо-Западного, Степного, 2-го Украинского фронтов. Грандиозным успехом Конева как полководца стала Корсунь-Шевченковская операция, где впервые после Сталинграда была окружена и разгромлена крупная вражеская группировка. За отличное руководство войсками в этой операции Коневу было присвоено воинское звание Маршала Советского Союза. 26 марта 1944 года его войска первыми в Красной Армии перешли государственную границу, вступив на территорию Румынии.

С мая 1944 года и до конца войны Иван Степанович Конев командовал 1-м Украинским фронтом.

В 1955-1960 годах - 1-й заместитель министра обороны СССР

Умер 21 мая 1973 года. Прах маршала помещен в Кремлевскую стену.