Неизвестная война:

Черноморский танковый десант

"Наша Победа" № 6 от 09.03.15
Разбитые танки десанта. Трофейные снимки из немецкого и румынского архивов.

Десант на «Малую землю» под Новороссийском, в 70-е годы получивший огромную известность из-за косвенного участия в нем Леонида Ильича Брежнева, заслуженно считается одной из самых героических страниц минувшей войны. Но мало кто знает, что эта высадка изначально считалась лишь отвлекающей. Главные силы предполагалось направить несколько западнее, к Южной Озерейке, но вспоминать об этом в своих мемуарах советские флотоводцы не любили.

 

Баржи с грозным названием

В декабре 1942 года, после окружения фашистов под Сталинградом, гитлеровцы стали спешно выводить свои войска с Кавказа. Но полностью «выдавить» их в Крым не удалось. Противник занял прочную оборону на Таманском полуострове, прорвать которую долгое время не удавалось. Тогда у командования советских войск родился план комбинированного удара с суши и моря.

Трижды в штабах назначали предварительную дату десанта и трижды ее переносили. Чуть ли не ежедневные атаки под Новороссийском не приносили результата, а высаживать десант без надежды на скорое соединение с наступающими войсками было слишком рискованно. Но Ставка постоянно выговаривала высшему армейскому командованию на Кавказе по поводу задержки с продвижением и намекала на возможные кадровые оргвыводы. И тогда десант было приказано провести в «автономном режиме», усилив силы высадки легкими танками.

В одну из февральских ночей 1943 года морских пехотинцев разместили на тральщиках и эсминцах. Под танки выделили три «болиндера». Вопреки интригующему и воинственному названию, это были обычные мелкосидящие баржи, построенные в России еще до революции шведской фирмой «Болиндер». Перед десантом их заново покрасили и слегка подлатали, но их маневренность, а особенно живучесть оставляли желать лучшего. Встревоженные техники докладывали, что двух прямых попаданий будет достаточно, чтобы отправить эти устаревшие баржи на дно. Но других сил для доставки бронетехники на всем Черноморском флоте тогда так и не нашлось.

Всего на баржи попали около 50 английских танков «валентайн» и американских М3 «Генерал Стюарт», попавших к нам по лендлизу. Считалось, что на пересеченной лиманами и балками местности Озерейского плацдарма от них будет больше пользы, чем от мощных, но тяжеловесных Т-34.

Но с самого начала десант пошел не так, как задумывалось. На Черном море поднялся ветер, колонна кораблей растянулась на несколько километров. Заранее подошедшие к месту высадки крейсеры и эсминцы в условленное время нанесли массированный артиллерийский удар по Озерейскому пляжу. Но запоздавшие тральщики начали высаживать первую группу десанта лишь спустя час после огневого налета.

Тем не менее он принес свои плоды. Система береговых укреплений была заранее выявлена разведчиками, а корабельные снаряды разрушили большинство пулеметных гнезд. К тому же обороняли пляж не немцы, а их румынские сателлиты, никогда не отличавшиеся стойкостью. После первых же артиллерийских залпов два из трех батальонов румынского полка беспорядочно бросились отступать. Но на беду десанта за небольшим холмом располагалась фашистская зенитная полубатарея из двух 88-миллиметровых орудий. Дисциплинированные немцы не побежали и, более того, заняли места у брошенных румынами минометов. А стреляли фашисты, надо отдать им должное, отменно.

 

Их посчитали обреченными…

Первым же выстрелом был потоплен головной десантный катер. Вскоре вражеский прожектор высветил и медленно двигавшиеся к берегу «болиндеры». Через пять минут были подбиты тральщик «Геленджик» и шедший за ним «болиндер» 

№ 2. Около 300 моряков и танкистов оказались в ледяной воде. Часть из них сумели добраться до мелководья, но большинство, увы, нет.

Танкистам, находившимся на «болиндере» № 4, тоже не повезло. До суши оставалось около 100 метров, когда люди ощутили сильный толчок - баржа налетела на установленный на малой глубине стальной еж. К счастью, ни глубина, ни положение судна не препятствовали высадке танков, которые один за другим стали съезжать в воду. Но неподвижный «болиндер» был слишком удобной точкой прицеливания и вскоре загорелся. До этого момента по сходням успело съехать восемь танков.

Последним к месту событий подошел опоздавший на час из-за поломки буксира «болиндер» № 6. Даже получив прямое попадание, баржа смогла ткнуться широким носом в песчаную отмель пляжа. Но и здесь удалось выгрузить только четыре танка. Вражеские минометы и зенитные орудия, нащупав новую цель, подожгли судно. Внутри стали рваться боеприпасы…

Через полтора часа после начала высадки на берегу находилось чуть более 1200 десантников и 12 танков. В принципе, этого вполне хватило бы, чтобы удержать плацдарм до подхода основных сил. Но флотский штаб посчитал гибель трех «болиндеров» непоправимой утратой и приказал кораблям отходить от берега. Не захотел присоединиться к «обреченным» людям на берегу и формальный руководитель наземной десантной операции полковник Потапов, оставшийся на канонерской лодке «Красный Аджаристан», взявшей вскоре обратный курс на Геленджик.

Но не знавшие о том, что они обречены, люди продолжали сражаться. К 6 часам утра командование над десантом принял командир батальона морских пехотинцев капитан Кузьмин. Он разделил танки на две группы и направил их в обход бьющей из-за холма минометной батареи. И фашисты, решившие, что их окружают, запаниковали. Командир зенитной полубатареи распорядился взорвать оба своих орудиях и отступать вглубь побережья. Это послужило сигналом к отходу и для остававшихся в обороне румын. К 8 часам утра, продвинувшись на пять километров, десантники заняли деревню Озерейка - важный узел на пересечении двух дорог.

К сожалению, сообщить об этом начальству было невозможно - все рации у десанта были разбиты. И здесь Кузьмин, судя по всему, допустил роковую ошибку. Вместо того чтобы вернуться назад и закрепиться на побережье, он распорядился наступать дальше. К первоначальной цели десанта - селу Глебовка.

Вскоре на «ничейный» пляж вернулись осмелевшие румыны. Вид подбитых английских танков окончательно сбил их с толку. Кто-то пустил слух, что под Озерейкой высадились не красноармейцы, а большой отряд английских диверсантов. Всполошившиеся немцы перебросили к месту высадки все наличные резервы. В том числе танковую часть и горнострелковый полк, которые первоначально хотели задействовать против отвлекающего десанта на «Малой земле» (под Новороссийском под командой Льва Куникова высадились всего 300 человек). Получив время на передышку, «куниковцы» смогли закрепиться на плацдарме, сыгравшем затем огромную роль при освобождении Новороссийска. Но этот успех был оплачен сотнями жизней десантников Южной Озерейки.

 

«Погибшие» сражались еще сутки

Утром к вновь занятому румынами берегу подошли два наших катера. Никаких признаков десанта они не обнаружили и, обстрелянные новой немецкой батареей, поспешили ретироваться. Командующий флотом адмирал Октябрьский посчитал десант погибшим и в полдень сообщил об этом в Москву.

А «погибшие» красноармейцы тем временем продолжали теснить врага. В лобовом бою под Глебовкой наши танкисты потеряли пять своих машин, но сожгли семь гитлеровских танков. Наступавшему десанту досаждала минометная батарея на близлежащей высотке, и Кузьмин приказал небольшой группе морпехов забросать ее гранатами. По воспоминаниям немногих уцелевших участников десанта, возглавлял эту группу вологжанин Олег Белов. Никто из них назад не вернулся. Но через четверть часа на том самом месте, где стояли вражеские минометы, раздались автоматные очереди и взрывы гранат. Потом все стихло, минометы тоже замолчали.

Не снижая темпа, десантники двигались вперед и в сумерках ворвались в Глебовку. По захваченной у гитлеровцев рации Кузьмин доложил в штаб, что задание выполнено, десант закрепился в селе, но у него осталось лишь 800 бойцов и семь исправных танков. То, что десант достиг Глебовки, подтвердила и авиаразведка. Но адмирал Октябрьский (а это одна из самых противоречивых фигур Великой Отечественной) упорно продолжал настаивать на том, что десантники погибли, а поступившая якобы от них радиограмма сфабрикована немцами.

Почти весь следующий день, заняв круговую оборону, десантники отбивали яростные атаки врага. Многие танкисты с подбитых машин, вооружившись танковыми пулеметами и стрелковым оружием, влились в состав пехотных подразделений. Около 14 часов дня из Глебовки была отправлена последняя радиограмма: «Уничтожено 300 гитлеровцев. Вражеские танки прорвались с севера. Умираем, но не сдаемся».

Впрочем, жизнь оказалась сильнее пафоса. После смерти Кузьмина, израсходовав все боеприпасы, десантники уже не могли продолжать сопротивление. Из немецких архивных источников известно, что под Южной Озерейкой и в Глебовке было убито 730 советских солдат и моряков. Еще 540 попали в плен. Но сдавались не все. Две группы десантников пошли на прорыв. Из первой прорвались пять моряков. Из второй, что шла на соединение с партизанами, около 30. Это было все, что осталось от Южно-Озерейского десанта. Однако под Новороссийском на помощь первому эшелону «вспомогательного» десанта уже успело подойти подкрепление, которое и помогло удержать «Малую землю».

Но это - уже совсем другая история.

Владимир РОМАНОВ