Оружие победы:

Правда и мифы о «катюше»

"Наша Победа" № 3 от 09.01.15
Взрывная мощь одного снаряда «катюши» была сопоставима с одновременным взрывом шести противотанковых гранат.

Нет, наверное, в истории Великой Отечественной войны более героизированного и многократно воспетого в песнях оружия, чем легендарная «катюша». Другое дело, что многие из этих легенд сомнительны. Попробуем в этом разобраться.

Своим рождением бесствольные системы полевой реактивной артиллерии во многом обязаны… авиации. Применять реактивные снаряды, разработки которых начались еще в 20-х годах, первоначально планировали на самолетах-истребителях. И только потом кому-то из конструкторов пришла в голову гениальная идея создать многозарядную пусковую установку, смонтированную на грузовом автомобиле. Полигонные испытания систем, получивших обозначение БМ-13 (боевая машина со снарядами калибра 132 миллиметра) прошли в марте 1941-го, а практически за день до начала войны будущие реактивные минометы были официально приняты на вооружение.

В классическом варианте установки имели 16 направляющих с дальностью стрельбы до 9 километров. Но впоследствии появилось несколько модификаций, и число направляющих могло варьироваться от 14 до 48. Корпус снаряда представлял собой сварной цилиндр, поделенный на три условные части - боевой отсек, камера сгорания с топливом и реактивное сопло. Взрывная мощь одного снаряда, имевшего длину 80 сантиметров и весившего 42 килограмма, была примерно сопоставима с одновременным взрывом шести противотанковых гранат.

По общему количеству бесствольных огневых систем явный перевес на стороне Красной Армии. Особенно с учетом того, что в ходе войны появилось множество модификаций боевых машин. В Заполярье реактивные установки ставили на шасси тракторов и тягачей; вооружили «катюшами» и базировавшиеся в Вытегре катера Онежской военной флотилии, а несколько реактивных систем даже переправили партизанам горного Крыма.

Однако залпы, как правило, проводились с удаленных позиций и по площадям, без предварительной корректировки, а сами снаряды имели большой радиус рассеивания. Поэтому вопреки солдатским легендам, первые батареи «катюш» являлись скорее психологическим и только уже потом боевым оружием. Они наводили ужас на врага характерным ревом и стеной взрывов, но отнюдь не сметали с земли все живое. И лишь позже, сведенные в гвардейские полки реактивной артиллерии, стали считаться действительно грозной ударной силой. Считается, что именно «катюши» сыграли решающую роль в стремительном наступлении советских войск осенью 1943 года на Брянском фронте. Во время артподготовки было израсходовано 6000 реактивных снарядов, которые пробили многокилометровые бреши в эшелонированной обороне врага.

Еще одна красивая легенда гласит о том, что за все время войны немцы так и не смогли захватить ни одной «катюши», не сумев разгадать секрета установки. Действительно, попав в окружение и расстреляв весь боезапас, расчеты «катюш» частенько подрывали свои установки, но исправные БМ-13 в руки германских трофейных команд все-таки попадали. Более того, гитлеровцы имели свой аналог такого оружия - шестиствольные реактивные минометы «Nebelwerfer», а потом и самоходные реактивные системы залпового огня «Wurfrahmen 40». Последние, кстати, сами же немцы прозвали «мычащими коровами» - за тот самый издаваемый при залпах характерный рев.

Но по общему количеству бесствольных огневых систем явный перевес был все же на стороне Красной Армии. Особенно с учетом того, что в ходе войны появилось множество модификаций боевых машин. В Заполярье реактивные установки ставили на шасси тракторов и тягачей; вооружили «катюшами» и базировавшиеся в Вытегре катера Онежской военной флотилии, а несколько реактивных систем даже смогли переправить партизанам горного Крыма. Выпускавшиеся с 1944 года модернизированные установки БМ-31-12 по аналогии с «катюшами» нарекли «андрюшами», но широкого распространения в послевоенной литературе это название так и не получило.

Подводя итог, можно сказать, что «катюши» оказались, может быть, не столь эффективным, но действенным оружием и сыграли значительную роль в разгроме врага. А уже после войны они стали прародителями сразу нескольких поколений реактивных систем залпового огня, трансформировавшись в «грады», «ураганы», «смерчи» и «торнадо».

Владимир Романов